Глава 12. Состязание лохов.

Сильно человечки бились,
Вскоре жертвы появились:
Был ушиблен помидором
Кто-то длинный и худой.
А в ответ по круглой цели
Макароны полетели,
И контужен был сарделькой
Главный кругленький герой.

Роман Сеф,
«Сказка о кругленьких и
длинненьких человечках»


В итоге в лоховской среде идёт своего рода непрекращающееся соревнование, в котором лохи по схеме «все со всеми» бьются друг с другом на своих сияющих образах, как джедаи с ситхами на светящихся мечах. Безжалостное сражение идёт годы и десятилетия, но накал не думает снижаться. Павших сменяет подросшее пополнение. Самоотверженность отдельных бойцов потрясает. На алтарь великого ристалища приносятся последние копейки. Иные спортсмены влезают в долги и немыслимые кредиты. Всё для фронта, всё для победы! Пусть сильнее грянет битва!

Кто кого как зарулит и перерулит, кто кого как обскачет и как кому утрёт нос. Это такое лоховское многоборье (лохоборье) с огромным множеством дисциплин, причём их список могут произвольно пополнять сами участники. Жизнь лохов со всеми этими самоутверждениями и уязвлённостями, лезут с мерением членами туда, где думают, у них член больше – это такой процесс постоянного набора виртуальных баллов. Кого-то удачно уделал, уел, отбрил или офоршмачил, удачно где-то понтанулся – добавил себе баллов. Пропустил чужую атаку – сколько-то баллов потерял. Помимо этого сам мир постепенно забывает былые заслуги, набранные баллы со временем как бы тают и их надо пополнять. Процесс идёт непрерывно. У каждого лоха есть одна или несколько своих дисциплин, в которых он наиболее силён. В них он преимущественно и набирает баллы. В остальных старается поменьше терять.

И вот лохи сшибаются лбами. Одни нападают – другие отбиваются. Например, купит себе лох iPhone, и ходит на понтах гоголем, уязвляя своим новым образом безайфонных лохов, а сам сладостно думает: «У кого нет айфона – тот лох и нищеброд, который не может себе позволить». Если выпадает подходящая возможность, он эту мысль не прочь и огласить, ещё и пояснит, что всякие рациональные аргументы против – не более чем оправдания тех, кто не может, дабы сбавить горечь от этого печального факта. Что обо всём этом думают безайфонные лохи? – что iPhone себе покупают только лохи, клюнувшие на распиаренный бренд, и переплачивают втрое за тот же функционал только потому, что это называется элитным и крутым; они думают, что типа выглядят круто, а производитель над ними ржёт – как развёл лошков на их денежки, а особенно смешно – когда на этот самый iPhone ещё и копят. И данный взгляд безайфонные лохи при случае так же не прочь огласить.

Как видим, аргументация сторон прямо противоположная. Кто же из них прав? Да, в общем-то, правы обе стороны – на счёт друг друга. Как уже говорилось, обыкновенно лохи чужое лоховство способны видеть прекрасно. Своё только не видят – но именно так и надо: видеть чужое, чтобы понадёжнее спрятать от себя своё. Вот они друг про друга и правы. Всё дело в том, что стремление выглядеть – круто или хотя бы не лохом – чисто лоховское. Айфон, чтобы было круто – однозначное лоховство. Попытка же встать в активную оборону с позиции якобы благоразумия, то есть попытка сделать хорошую мину – это то же самое стремление выглядеть и подать себя самому себе в виде не лоха. Распознать всё дело немудрено. Лох с айфоном – лох, потому что таким образом пытается выглядеть круто. Лох без айфона – лох, потому что его болезненно задевает, что у других он есть.

В процессе всех этих ударов, контрударов и их активного парирования лох сам рассчитывает нужное количество баллов и сам же их себе начисляет (или списывает). При этом он активно задействует интерпретации – разумеется, максимально благосклонные к себе любимому. Скажем, взять того же лоха с айфоном. Кто-то ему откровенно позавидовал – лох радуется. Кому-то пофиг – лох заключит, что тот просто желает не подавать вида, что завидует. Кто-то высказался неодобрительно: дескать, купил втридорога распиаренное говно для быдла – это он просто злится от зависти. Кто-то ещё купил айфон – лох горделиво констатирует: «Я был первый». Кто-то купил прежде него – у него более старая модель, а это отстой.

Это происходит во всех сферах. Взять отдых. Ездить в Египет – лоховство, несолидно. Потому в рамках соревнований по понтам и выпендрёжу, кто кого уделает и переплюнет, лохи могут копить целый год на поездку в место куда-нибудь попрестижнее. В какую-нибудь Европу, а кому по силам – то и вовсе куда-нибудь в Доминиканскую Республику или на Тенерифе. Потом будут рассказывать. Ещё специально привезут коллегам сувениры – чтоб для рассказов был пущий повод. Чтоб те из вежливости расспросили и из вежливости же послушали. Потому что окружающим лохам обыкновенно не особо интересно слушать чужие понты – для них гораздо интереснее и важнее понты свои собственные. И даже более того: внимать чужим понтам скорее нежелательно. Потому что если перед тобой кто-то успешно попонтовался, то он тебя как бы приопустил, указав на то, что ты больше лох, чем он.

В общем, лохи соревнуются друг с другом в «крутости». У них своя особенная лоховская крутость и они в ней соревнуются. Ни в коем случае не следует путать лоховскую крутость с крутостью настоящей. Потому что совершенно неверно считать, будто разделение на лохов и крутых – это разделение на более крутых и менее крутых. Как неоднократно указывалось на протяжении всей этой книги, различие между лохами и крутыми не количественное, а качественное. Соответственно, крутых можно как-то сравнивать друг с другом. Можно сказать, что достижения одного крутого человека более выдающиеся, чем другого, а следовательно сам он – тоже круче. Но невозможно так же по общей шкале сравнивать количественно крутых с лохами. Потому что у крутых – шкала крутости. Относительно лохов уместно говорить разве что о шкале лоховства. И лоховская крутость, в которой они соревнуются – она гораздо ближе к перевёрнутой шкале этого самого лоховства, хотя, если говорить строго, лохи соревнуются, кто лучше сумеет собезьянничать крутость настоящую. И само это соревнование – заведомо соревнование ущербов. Как у спортсменов бывает Олимпиада, а бывает Паралимпиада – для инвалидов. Вот у лохов примерно такая паралимпиада и происходит. Только в реальной жизни инвалидов меньше, а лохов – больше.

Понятно, что сами лохи эту разницу знать не обязаны. Они могут верить в своё соревнование вполне искренне – что если в нём победить, это покажет, что ты крутой. И даже наоборот – что настоящие крутые – это как раз победители лоховского соревнования и есть. То есть это такая разновидность карго-культа тихоокеанских дикарей, которые верили, что если тщательно воспроизводить внешние атрибуты действий белых людей, можно получить тот же результат. Во время войны с Японией в 40-ых годах XX-ого века американцы устраивали на островах в Тихом Океане авиабазы. Прилетали самолёты, привозили разные полезные вещи – например, тушёнку, которой солдаты угощали и местных дикарей. Потом война закончилась, самолёты с тушёнкой прилетать перестали. Тогда дикари смекнули, что для вызова железных птиц надо повторять все те же самые ритуалы, которые исполняли белые люди. Построили из веток и соломы аэродромы с радиовышками и даже копии самолётов, надели на головы кокосовые наушники и произносили заклинания в деревянные рации.



Дикари на фоне своего «самолёта».


Дикарям их карго-культ ожидаемого результата не дал – железные птицы не прилетели. А вот лохи убеждены, что если они хорошенько в своём лоховском соревновании постараются – воспроизводя атрибуты крутости, то станут крутыми. Расчёт сей, разумеется, неверен. Как мы помним, лоховство – это неизбывная данность, которой лох наделяется от рождения. Если человек родился лохом – именно лохом он свою жизнь и проживёт. Побеждай, не побеждай в лоховском соревновании – лоховство останется при лохе и крутым он всё равно никогда не станет – так же, как детёныш мыши никогда не сможет превратиться в собаку. Успешно выступая в соревновании, лох может только подниматься в лоховской турнирной таблице, может даже перейти в следующую лигу – но эта лига будет лигой всё равно лохов.

Если спортсмен участвует в Паралимпиаде – это значит, что он инвалид. И даже если такой безногий инвалид завоёвывает золотую медаль – ноги у него от этого не отрастают. Так же и лох напрасно надеется, что если успешно выступит в лоховской паралимпиаде, это покажет, что он крутой. То, что он в ней участвует, уже показывает, что он лох.

Так что соревнование лохов не выявляет из них крутых. Крутые в этом соревновании банально не участвуют. В результате состязания происходит разве что ранжирование лохов – Отберите лучших из худших!и тогда появляются их градации: просто лохи, мегалохи и совсем уж галимые лошки. Если кого это соревнование и выявляет – то, так сказать, лучших из худших, как выразился кот кардинала из мультфильма «Пёс в сапогах». Лучший из худших в любом случае уступает худшему из лучших, а в случае крутых и лохов расстояние между ними составляет пропасть.

В СССР одно время делали попытки побороть в местах лишения свободы фено́мен опущенных, чтобы как-то облегчить жизнь этих последних – избавить их от унижений и издевательств, которым их подвергали сокамерники. Пробовали собирать петухов из разных мест и сажать отдельно. И знаете что вышло? Такие петухи моментально воспроизвели у себя стандартную тюремную иерархию и у них сразу появились свои собственные опущенные. То есть петухи из петухов.

Тут что мы видим? – что петухи стали подражать тюремным паханам, воспроизводя их повадки. Устроили между собой соревнование – у кого это лучше получится. Очень знакомая картина. Ну точь-в-точь наши лохи. И что же можно в первую очередь сказать о победителе этого петушиного соревнования? Что он петух. И уж понятное дело, такой главпетух на вершине петушиной иерархии вовсе не становился настоящим паханом, а так и оставался петухом, каким был до этого.

Вот у лохов примерно то же самое. Не участвовать в этих петушиных игрищах лох не может. У него просто нет выбора – участвовать или нет. Он в них участвует автоматически по факту принадлежности к лохам – независимо от того, что сам об этом думает. Фигурально выражаясь, если ты не играешь в эту игру, это ещё не значит, что она не играет тобой.

Лоху важно убеждать себя в том, что он вовсе не лох, постоянно пряча от себя своё лоховство. А проиграть в соревновании лохов – это как раз лоховство. Причём отказаться тоже нельзя – это автоматически засчитывается как техническое поражение – ввиду неявки: капитуляция, сдался. Приходится играть и стараться – чтоб не остаться петухом из петухов.

С другой стороны, само участие в лохоборье засвидетельствует лоховство. Если лох это понимает, то тут уж которого лоховства он больше боится, то и перевесит – играть или не играть. Однако если мы приглядимся повнимательнее, то сразу увидим, что второй вариант – это вовсе не отказ от игры, а лишь особая тактика в неё играть! Дескать, эти лохи играют в свою игру, набирают свои дурацкие баллы, а сами не понимают, что это – позорное лоховство. Ну и пусть играют, а я не буду, потому что я понимаю суть – и этим выгодно отличаюсь от всех этих лошков, и за это сразу получаю тысячу миллионов баллов, хо-хо-хо-хо!

В общем, как и говорилось выше, каждый лох в лохоборье так или иначе участвует. И жизнь лохов в значительной мере, а нередко и полностью, этому соревнованию подчинена. Всё это членомерство для них чрезвычайно важно и является одной из главных мотиваций. Крутые же в лохоборье не участвуют. Их не уязвляет то, что уязвляет лохов. Мотивация у крутых – их цели. У лохов тоже бывают цели – но они зачастую привязаны как раз к членомерству. Крутым же до членомерства нет никакого дела. И в этом главное отличие. Крутой не пытается изобразить крутость, не создаёт себе ширмо-образ. Для лоха же это – важнейшее дело. Отдельно следует отметить, что вся эта лошиная «крутость» составляется сугубо из вещей дешёвых – пусть даже из самых дорогих из них.

Взять, например, те же мобильные телефоны. В 90-ые годы, когда это было по карману только действительно состоятельным людям, у лохов их не было и они ими не мерились. К началу 2000-ых данный класс устройств перешёл в разряд доступных для широких масс населения и лохи начали щеголять. Вначале у лохов было круто просто иметь сотик – хоть какой-нибудь. Потом они появились почти у всех, просто иметь стало мало – лохи стали стремиться, чтобы был крутой. Пошли все эти забросы про «тонкий намёк на твоё превосходство». К сегодняшнему дню взятый курс жив как никогда, лохи так и продолжают превозмогать друг друга в мобильных – у кого телефон за 400$, а у кого за 600. То есть меряются крутостью дешёвых вещей, как и было сказано.

Данную особенность лохов широко эксплуатируют производители различных товаров, дабы их лохам успешнее впаривать. Достаточно последних убедить, что твой товар – это «круто», и дело в шляпе – лохи пускаются активно делать продавцам кассу. Так, например, формируется мода. Появляется в продаже очередной такой «тонкий намёк». Одни лохи им скорее обзаводятся – потому что круто. Другие видят эту «крутизну» у первых и спешат не отставать – «чай мы не хуже». В итоге вскорости принцип инвертируется с «тонкого намёка на превосходство» до «у кого нет – тот лох». К данному этапу покупательский потенциал практически освоен. Мода на вещь теряет актуальность, на рынок выводится новый «тонкий намёк» – чтобы лохи опять раскошеливались.

Начиная с сентября 2005-ого года, среди лохов распространился такой анекдот: «Отправь SMS «Не лох» на короткий номер 5555. Чем больше сообщений отправишь – тем больше ты не лох». Лохи очень смеялись. И невдомёк было разиням, и по сию пору невдомёк, что анекдот-то аккурат про них и есть. Они же делают всё ровно то же самое: раз за разом тратят деньги на то, чтобы погромче заявить: «Я не лох!». И чем больше «не лохи», тем больше и чаще тратят.

И как вы думаете, нравится ли лохам вся эта устроенная ими бешеная гонка, кто больше отправит сообщений «не лох»? Разумеется нет, потому что она держит их в постоянном напряжении, жутко выматывает. Сами начали эту кутерьму и сами теперь не рады. Лохи – что с них взять. Но пути назад в этом деле нет, отменить соревнование невозможно и лохам приходится в нём участвовать. Понятно, что их это злит. По правде говоря, они это своё лохоборье давно ненавидят. Но ещё больше каждый отдельно взятый лох ненавидит других лохов – потому что они крутят эту карусель. Потому что они его в чём-то превосходят, потому что создают враждебный фон, на котором лоху приходится пыжиться, участвовать в этом долбаном соревновании и никак не получается расслабиться. Он презирает их и ненавидит за свои же повадки: самоутверждение на пустом месте, намеренно неадекватную оценку себя и других, глупую необоснованную спесь, лезут демонстрировать какую-то свою доблесть, как будто это кому-то интересно, лезут заявить о своём мнении и утвердить своё превосходство, хотя лошары же галимые. Сказать начистоту, лох очень желал бы, чтобы все принимали его выкрутасы с покорностью и безоговорочно признали его превосходство, сами же никуда бы не рыпались и смиренно знали своё место. Увы, этого нет и близко, именно поэтому лоха другие лохи так раздражают и бесят.

Крутых лох тоже недолюбливает – потому что им завидует и ещё потому, что думает, будто крутые своей крутостью чванятся. В общем, лох не любит людей. Разумеется, это не относится к друзьям-лохам и к крутым, чьей крутости лох поклоняется – то есть к его кумирам. Чужих же кумиров лох не прочь оплевать – и самих по себе, но в значительно большей мере – как атрибут других лохов, которые с ним не согласны и которых за это лох ненавидит особенно сильно. По таким вопросам лохи могут друг с другом поспорить и даже очень горячо – обвиняя друг друга в ущербности и прочих таких вещах. Рьяно стараются друг друга одолеть – и тем набрать драгоценные рейтинговые баллы.

Впрочем, это лишь частный случай споров и столкновения мнений вообще. Находясь внутри лоховского соревнования, лох всю жизнь воспринимает в значительной мере через его призму. И надо сказать, делает это вполне обосновано – учитывая, что в жизни он сталкивается с другими такими же лохами. Усугубляется это тем, что зачастую лох этим лохоборьем ещё и невротизирован. В результате, когда лох даже по отвлечённому вопросу встречается с мнением, отличным от собственного, он склонен воспринимать это как вызов, как посягательство на свои кровные баллы. Как будто его только что назвали лохом. Тут он должен не столько другим растолковать, сколько успокоить себя – унять внутренний зуд и жжение. Поэтому и рвётся в бой. Это самая настоящая внутренняя тяга, часто очень сильная, иногда – практически непреодолимая.

Но поскольку такие споры чаще всего ни к чему хорошему не приводят, с возрастом многие лохи научаются обуздывать этот свой лоховской порыв. При этом сам порыв никуда не девается. Услышав чьё-то «неправильное» мнение, лох уже не бросается пылко возражать. Однако тяга так делать всё равно есть – просто лох уже умеет себя удержать. Но поскольку совсем не реагировать лоху тягостно, он всё-таки отвечает оппоненту, разбивая его позицию в пух и прах – правда, лишь в своём воображении. Впрочем, можно не делать и этого – достаточно просто сказать, что оппонент – лох и невежда, несёт чушь, бред и ересь. Тоже в воображении.

Так бы оно всё и тянулось, но появился Интернет. Он вывел состязание лохов на новый уровень. И свои лоховские порывы в этом благословенном месте тоже можно не ограничивать.